Субъектность российской оппозиции

определяется тем, насколько действия и мнения российских оппозиционных политиков учитываются при принятии решений в отношении России. Субъектность – это способность выступать самостоятельным субъектом действия. Признать субъектность личности означает учитывать ее позицию и ее поступки при принятии собственных решений. Субъектность может иметь два разных основания. Первое основание в самом человеке. Это дела человека, то есть весь предшествующий опыт его активной деятельности. Второе основание за пределами человека. Это когда человек выступает от имени других людей, какого-либо сообщества, политической силы, государственной структуры и т.д. Соответственно, российский оппозиционный политик может заявлять о своей субъектности либо на основании своих поступков, либо на основании своей причастности российской субъектности. Если речь идет о субъектности нынешней России как страны, то имеется в виду не историю, не культуру, а все реальные действия от имени России, которые совершаются сейчас. Если до войны еще можно было говорить о разных векторах этих действий, и потому оправдано было выступать от имени какой-то части России, например, от оппозиции, то сейчас нет никакой другой России кроме той, что ведет войну против Украины. Есть отдельные россияне, которые за победу Украины, но они не составляют какого-либо сообщества, чтобы выступать от имени какой-то части России. Хотя ситуация может измениться. Теоретически возможно, что, например, россияне начнут объединяться вокруг Легиона  «Свобода России», и тогда можно будет говорить о другой России, но пока этого нет. Как только российские оппозиционеры заявляют о своей субъектности от имени России, то утрачивают адекватность, поскольку выступают от имени собственной фантазии, а вместе с адекватностью утрачивают и субъектность. Это не означает, что россиянин не может стать субъектным. Если он признает ответственность за страну, к которой причастен, и вместо того, чтобы позиционировать себя как представителя России, является субъектом конкретных поступков, которые помогут разрушить имперское устройство России и победить Украине, то он субъектен. Если поступок демонстративный и не направлен на достижение конкретной цели, например, в знак протеста добровольно сдаться властям (как поступили некоторые российские оппозиционеры), вместо того, чтобы уехать из страны, то такой поступок не ответственный, а инфантильный, ибо человек сделал именно то, что хотела власть. Это не является основанием ни признавать его субъектность, ни отрицать ее. Однако если такой российский оппозиционный политик заговорил от имени России, например, о налаживании взаимопонимания между российским и украинским народом, решении проблем между россиянами и украинцами, то подобные заявления означают отказ от субъектности. Он вправе говорить лишь от себя и от людей, которые его поддерживают. Только в этом случае его точку зрения можно принимать к сведению как позицию личности, самостоятельно отвечающей за свои действия, без претензии, что она тут представляет страну или народ.