– моральная позиция, согласно которой понятия добра и зла относительны, а критерий нравственности условный. Если цинизм предполагает откровенное пренебрежение ценностями, то моральный релятивизм ищет оправдание такому пренебрежению во внешних обстоятельствах, в невозможности определить предпочтения или в других целях и ценностях, по отношению к которым все условно и не имеет значения. В любом обществе есть определенный процент моральных релятивистов, однако после начала Российско-украинской войны эта позиция стала широко распространяться среди тех россиян, которые ранее моральный релятивизм считали неприемлемым для себя. Мотивация изменения позиции могла быть разная:
- социальная адаптация – стремление сохранить отношения с близкими, которые имеют противоположные убеждения, приспособиться к требованиям власти, чтобы укрепить свое положение в обществе;
- страх репрессий, причем не только страх за себя, но и за своих близких, друзей, за свою религиозную общину;
- жевание избежать мук совести, безответственность, когда, с одной стороны не хочешь поддерживать войну, а с другой стороны, не хочешь брать ответственность за действия своей страны в Украине;
- неспособность соотнести свои этические или религиозные ценности с тем, что происходит в реальной жизни. В религиозной среде это привело к распространению двоедумства, когда во внутренней религиозной жизни адепт или духовный авторитет придерживается духовных ценностей своей религии, а в социальной жизни занимает позицию, которая полностью противоречит его религии.
Первый способ обоснования морального релятивизма исходит из невозможности знать истину: «Только Бог знает правду, а мы не можем судить, кто прав, а кто виноват в войне».
Второй способ исходит из того, что добро и зло относительны: «Каждый по-своему прав, мы должны понять Путина».
Третий способ предполагает оправдание зла или отказа защищать добро под видом светлой идеи: «Мы за мир, нужно добиваться, чтобы стороны конфликта договорились, и чтобы не увеличивать страдания от войны, никому нельзя поставлять оружие, даже обороняющимся».
Четвертый способ предполагает распределение вины между всеми участниками событий: «В любом конфликте все виноваты, невиновных нет. Даже если насильник напал на улице на девушку и изнасиловал ее, то виновен не только насильник, но и сама девушка, которая спровоцировала его своим видом». Иначе говоря, вина насильника уменьшается за счет того, что определенная ее часть перекладывается на жертву. Именно по такой логикой моральные релятивисты пытаются распределить вину за войну между Россией и Украиной.
Пятый способ исходит из позиции эскапизма: «У нас высшая духовная цель, и война не имеет никакого отношения к ней. Пусть демоны с демонами воюют, нас это не касается». Такую точку зрения автор проекта «Духовная материя» Михаил Ташков называл «космичной», уподобляя позицию духовных лидеров, которые полностью сосредоточены на внутренней духовной жизни и игнорируют все вопросы о войне, с пребыванием в космосе.
Распространение морального релятивизма в российской религиозной среде началось с 2014 года, порождая религиозное двоемыслие. Однако это состояние неустойчивое и приводит к противоречию между религиозной верой и социальной позицией. После широкомасштабного вторжения в Украину в 2022 году это противоречие подтолкнуло многих российских религиозных лидеров отказаться от морального релятивизма и перейти на позицию откровенной поддержки зла путем трансляции пророссийских нарративов, оправдывающих войну против Украины.